Трудные леди школы Бауман  - Марина Болдова

Ей подумалось, что сумма в пятнадцать тысяч баксов, которую она хотела запросить с Гурской, не так уж и велика. С этой красотки, которой муж наверняка к каждому празднику дарит что-то миленькое и дорогое, можно запросить и больше. Марго попыталась прикинуть, сколько ей нужно для счастья, и не смогла. Хотелось новую шубку, а к ней, как водится, сапожки, сумочку и… сережки в ушки. Она вспомнила некстати, что так и было, пока жила с Семеном. Что говорить, муж он был не жадный, сам любил, чтобы она выглядела достойно, и часто дарил дорогие безделушки. Еще раз мысленно повинив себя за глупость – держаться нужно было за такого мужа, – она отогнала навеянную воспоминаниями тоску и принялась за расчеты. Выходило, что чуть не продешевила тысяч на десять-пятнадцать!

Завтра она встанет раньше, чем обычно, до двенадцати, и сразу же позвонит. Чтобы не дать Гурской времени на ненужные раздумья. Позвонит и назначит встречу. Да, она решила быть с ней честной. Как только Софья отдаст деньги, Марго оставит ее в покое.

Звонок в дверь ее не удивил: пора было появиться убогой с результатами наблюдения за домом Гурской.

– Ну? – спросила она с порога, не дав той раздеться.

– Подожди, дай отдышаться. Спина болит, стоять пришлось долго.

– Не нуди, шагай на кухню, – раздраженно буркнула Марго. Что-то в последнее время она с трудом выносит присутствие этой девки. Или та своим видом портит ей настроение?

– Я тебе сейчас такое скажу, лучше сядь, – тяжело дыша, произнесла гостья.

– Что случилось? – почему-то вдруг испугалась Марго.

– Случилось! У Гурской ребенка украли. И муж умер. Вот что. А ты к ней со своим шантажом!

– Ты что несешь, дура?! Придумываешь на ходу? Жалко красотку стало?

– Сама дура, – вдруг огрызнулась та. – Иди, сама узнавай. Там ментов полный двор! То один приехал, то еще другой. И во дворе только об этом говорят. Я слушала. Точно, вчера еще ребенка кто-то увел. А мужик ее на машине разбился. Говорят, не сам. Помогли, аварию подстроили. И куда ты влезла?

Марго похолодела. Вот отчего в трубке щелкало, когда она звонила! Телефон на прослушке у ментов! Слава богу, она с мобильного звонила. А вдруг засекли? Как Софья разговаривала? Да вроде спокойно. И на встречу согласилась. Ба! Так поэтому и согласилась, что… Возьмут ее, Марго, сразу же возьмут. Под белы ручки и – в кутузку. Вот влипла! Да что ж так не везет-то! «Хорошо еще, Таньку послала за домом посмотреть. А то пришла бы завтра… Ох!» Она поймала на себе насмешливый взгляд своей гостьи.

– Ну! Что уставилась? Тебя кто-нибудь там заметил, во дворе?

– Да там народу полно. Кому я, на хрен, сдалась? – бросила та презрительно.

– Ладно. Сейчас вали к себе в богадельню. И не высовывайся.

– А ты что делать будешь?

– Что-что! Сматываться. Вещи сейчас соберу на несколько дней, – собственно, куда ей идти, Марго не знала. Была одна зацепка – Каша мог помочь с временным жильем. Она набрала номер его телефона и тут же вспомнила, что тот на днях уехал на море. То ли в Турцию, то ли в Италию. «Вот гад, сам мне про Соньку рассказал, можно сказать, подтолкнул на дело, и слинял!» – тут же перевела она стрелки на него.

– Может, откроешь? – Гостья настороженно прислушалась. – В дверь звонят!

– Нет!!! – Ей стало страшно.

– Открывай, хуже будет. Все равно свет в окне видели, – мрачно изрекла та и сама пошла к двери.

У Марго подогнулись колени, и она рухнула на табурет.

– Маргарита Ивановна Ляшенко? – Перед ней стоял высокий мужчина с папкой в руках. – Следственный отдел, Борин Леонид Иванович. Вы не могли бы ответить на несколько моих вопросов?

– Да, – почти прошептала она в ответ.

– Номер 8927….5 принадлежит вам?

– Да. Но я же заблокировала! – неожиданно для самой себя выпалила она.

– Очень хорошо. Значит, отрицать факт звонка Гурской Софье Александровне сегодня, в одиннадцать тридцать, вы не будете?

– Нет, – помотала она для достоверности головой.

– Скажите, Маргарита Ивановна, – Борин присел на стул, – зачем вы звонили Гурской? И зачем отправили ей вот это письмо? – Он показал знакомый конверт.

Марго смотрела поверх головы Борина на ухмыляющуюся калеку и вдруг выпалила, указывая на нее пальцем:

– Это все она! Она знает Софью с детства, жили в одном дворе! Она все про нее знает! И это она подговорила меня на шантаж. Она – уголовница. Спросите у нее сами!

– Обязательно спросим, – Борин даже не обернулся. – А сейчас на мои вопросы ответите вы.

Марго смотрела, как ее подельница пытается задом продвинуться к двери. Ей вдруг стало смешно: еще пара шагов, и та упрется в широкую грудь стоящего в коридоре молодого мужика в штатском.

– Вы меня арестуете?

– Вам придется ответить за то, что вы сделали.

– А что я такого сделала? Просто позвонила, договорилась о встрече. Что тут незаконного? А письмо? Ну, написала. Может, хотела напомнить о прошлом? И что? За что я отвечать должна? – осмелела вдруг Марго.

«И она права. Факта вымогательства денежных средств не зафиксировано», – подумал он казенной фразой.

– Что вы знаете о похищении Гурского Антона? Какое отношение вы имеете к смерти Гурского Александра? – Борин смотрел на женщину и понимал, что тут пусто. Маргарита Ляшенко была напугана так, что боялась сказать хоть слово. Ему даже стало на миг жаль эту молодящуюся женщину с вытравленными до белесости жидкими волосами.

– Я… не… Я бы не смогла… Вы что?! Это же ребенок… А убить?! Да вы что!!! – выкрикнула она, бледнея все больше.

– Хорошо, собирайтесь. Вы задержаны до выяснений обстоятельств дела.